Эвона

Рабочее

Работу сменила уж пять месяцев как, тружусь теперь в Межпарламентской Ассамблее СНГ, но удаленно продолжаю работать и в прежнем издательстве, делать книжечки про храмы. И приходит мне оттуда прекрасное регулярно – все-таки эти святые люди испытывают какой-то недостаток в личной жизни, факт. Иначе почему «обновленцы насильно овладели зданием церкви»? Как «отец Феодор связал свою личную жизнь с приютом для детей-сирот»? И не надо ли будет на книжку в итоге ставить «16+»?
(Особенно трудно переключаться с вот таких радостей на новые, по месту службы. Я очень долго складывала у себя в голове название должности В. И. Матвиенко – Председатель Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации. И до сих пор меня немножко от этого укачивает…)
Эвона

Прогулочное

Вчера отправила мужа с ребенком и собакой гулять в лесопарк. Погуляли часа полтора, вернулись довольные. Собаку помыла, ребенка раздела, на предмет клещей проверила, все хорошо. Залегли на диван смотреть кино. Вдруг – ммать, по плечу моему ползет что-то. Глядь – клещ. Полюбовались, удавили, дальше кино смотрим. Тут ребенок вздрагивает – ползет, говорит. Угу, ползет, еще один. Полюбовались поподробнее, удавили, обыскали диван сверху донизу, обыскали ребенка и мужа, ощупали собаку, нашли клеща на брови. По результатам этой несостоявшейся, грубо прерванной вакханалии хочу предупредить – будьте поосторожнее, господа. Такой активности я еще не видала (а видала я много чего, из ребенка клещей вынуто, бореллиоз пролечен, прививки сделаны)…
Эвона

Автомобильное

Эх. Без работы я не просидела и двух недель, а новая моя работа, на которой я уже второй месяц пашу, находится в Таврическом дворце, до которого общественным транспортом – ну никак вообще. Пришлось еще и машину купить. А поскольку это вторая машина в семье, и нужна она мне только чтобы прочесать десять километров по городу на работу и столько же обратно, я купила фактически запорожец – Дэу Матиз. От прошлого владельца остался восклицательный знак на заднем стекле, я его отдирать не стала, пофиг, что моим правам 14 лет. И знаете, это очень смешно – в самой нечеловеческой пробке у меня нет никаких проблем перестроиться и все такое. Они вокруг меня боятся (я понимаю, я таких машин и сама остерегаюсь). Это же очень действует на психику – маленькая синенькая пучеглазая машинка с восклицательным знаком и маленькая очкастая с косичкой тетка за рулем. Ни за что не сниму знак, истреплется – новый куплю.
Эвона

Собаководческое

Неожиданно. Думаю – чего собака моя стонет второй день и игрушки мне носит? Играть, может, хочет… Исправно кидаю ей то, что принесет. Бежит за игрушкой плачет. Мне несет – плачет. В кровать под одеяло щемится и опять плачет. Сегодня, взявшись за ум, перевернула псину брюхом вверх, поинтересовалась. Из сосков – молоко, ложная беременность кончилась ложными родами, теперь мы носим детей, внезапно похожих на резиновых крокодилов, этой дуре-хозяйке, а она их выкидывает. Они же ушибутся! Вот и рыдает. Ёлки, мне ее теперь что – доить? Всю таксу? И разводить маленьких зеленых крокодильчиков на продажу?
Эвона

Рабочее

Знали б вы, какой невыразимый кайф – сидеть на работе в государственном музее и знать, что эта неделя – последняя. Потому что работать в свете современных законодательных инициатив стало абсолютно невозможно, все рабочее время уходит на заполнение никому не нужных бумажек. Я, как заведующий редакционно-издательским отделом, должна ежедневно оправдываться за каждое свое действие и подтверждать документами правомочность моего выбора автора, выбора верстальщика и выбора кого угодно еще, кто там понадобится, чтобы книгу сделать. А собственно книги делать оказывается уже как-то некогда, да и не за чем, в сущности, потому что музей теперь их, изданные на средства бюджета, даже продавать не имеет права. К чертовой матери! На свободу с чистой совестью. Психику восстанавливать.
Эвона

Больничное

Знаете, это прекрасно. У ребенка случилась температура 40,2. Педиатр дал больничный, все хорошо, через несколько дней у дочери пошли осложнения на уши, я отвела ее к ЛОРу, мы стали лечиться и там тоже. Спрашиваю педиатра: «ЛОР может закрыть больничный?» «Нет, – говорит, – не может, надо все равно ко мне». ЛОР не выписывает, иду планово к педиатру, уточняю: «Вот нам назначено ЛОРом прийти в среду утром. Вы в вечер. Если ЛОР ребенка выпишет, я могу к вам без ребенка явиться закрыть больничный?» (причина уточнений – два часа в очереди к каждому из врачей, неохота ребенка селить в поликлинике). «Да, – говорит, – можете, только у ЛОРа тогда возьмите справку в школу ребенку». Ну и чё, среда, выписываемся у ЛОРа, гружу ребенка на бабушку, иду закрывать больняк. Щаз. «Мы не имеем права закрыть больничный без осмотра ребенка». А с кем я позавчера разговаривала? Следующая сентенция: «А почему вам ЛОР больничный не закрыл? Поленился?» Всё, блин, спасибо, ребята. Ребёнка доставили, больничный закрыли, после этого я, бросив дщерь дома, ушла с собакой в лес. Сначала надеялась, что никого не убью там, в лесу. Потом подумала – ну а что такого, государственные учреждения у нас теперь именно так и работают, тот государственный музей, в котором я тружусь, тоже вызывает много нецензурных слов в речевом потоке. Полиция – госслужба. Можно убивать, ничего мне за это не будет.

Эвона

Животное

Я тут с полуторагодовалой нашей таксой старательно гуляю по лесу, чтоб была сильная и подтянутая. Пожрать-то она любит. Ну и вот день я с ней по лесу гуляю, она там носится без поводка по сугробам, два гуляю… Все это часа по полтора-два, несколько километров… И нервничаю, что собака есть перестала решительно, а вот обратный процесс никак не нарушен, даже где-то ускорен. Откуда, думаю, в этой твари столько дерьма? Что ли от говнистости характера? И когда ж это кончится, если с другой стороны не входит ничего? И сегодня (день третий, сука не жрет, только гадит) внезапно чисто случайно обнаружила у нее в пасти мышь. А что – лес, снег, дичь. Такса – охотник. Можно обедом не заморачиваться.
Эвона

Врачебное

Вела тут девятилетнюю дочь к ЛОРу, уши у ребенка заволновались как-то. По пути рассказываю, куда идем. Доктор, говорю, называется оториноларинголог. Дщерь задумчиво переспрашивает: «Хот-дог-пиво-ларинголог?» Боюсь представить, откуда такой словарный запас, но нечеловеческих усилий стоило убедить ее не называть так доктора в лицо.

Эвона

Олимпиадное

Сижу под Сочи, сдавши ребенка в санаторий – и шлындаю по разным окрестностям. Семья очень настаивала, чтоб я обязательно съездила в Красную поляну, на подготовку к олимпиаде посмотреть. Так-то она мне нафиг не сдалась, но не могу же я отказать семье (дура). И знаете, мне понравилось, как тут у них все устроено. От вокзала в Сочи до Красной поляны идет электричка. При входе на вокзал в Сочи заставляют снять верхнюю одежду, просвечивают сумки, с разной степенью нежности ощупывают. Доехав до Поляны ты, ощупанный еще в Сочи, спокойно идешь гулять. При входе обратно на вокзал тебя щупают снова, отнимают последнее (меня лишили складного набора инструментов и зажигалки – мало ли, отверткой кого пырну, плоскогубцами ущемлю или вовсе пожар устрою). Это, конечно, очень все серьезно в плане безопасности. Особенно если я сяду на электричку до Сочи в Дагомысе или еще на какой ближайшей к Сочи станции, где никто не интересуется внутренним богатством моей сумки, а потом просто в Сочи пересяду на другую, не выходя из вокзала. И понесу свой пулемет или что там мне еще захочется, чтобы наказать этих крохоборов и отжать обратно свое имущество. Или даже чужое – там огромные мусорные контейнеры стоят, в которые положено выкидывать всякое опасное.
Эвона

Образовательное

«Образование! Какое ужасное образование!» – кричат последние годы родители. Моему ребенку тут врачи путевку дали в санаторий, в Сочи. На три недели. Я загрузила в чемодан шмотки, учебники, сняла жильё. Оказалось, что в нашем предолимпийском городе детей родителям теперь выдают три раза в неделю на четыре часа, в санаторий не пускают, всё для безопасности. Родители стоят перед воротами в ожидании вывода потомков и друг у друга спрашивают: кто куда, за каким интересным пойдет – аквапарк, дендрарий, дельфинарий... Я регулярно отвечаю, что пойдем мы заниматься английским и прочими уроками ко мне домой, поскольку в санатории ребенка и так достаточно развлекают (кино-дискотеки-конкурсы-экскурсии), но ничему не учат (три упражнения по математике и три по русскому в день). Меня считают, кажется, невменяемой. «Ну и что, что отстанет, должен же быть у ребенка отдых!» «Я не знаю английского, чему я ребенка могу научить?» «Я не преподаватель, пусть они потом учат!» И у меня назревает уже ощущение моей неправоты, но я плохо понимаю, как можно безболезненно нагнать три недели отсутствия в школе, если учесть, что они там и вправду учатся, а не балду пинают. И насколько адекватны наезды на качество образования при таком к нему отношении. Што-то я боюсь, что скоро ребенок откажется от наших нечастых свиданий. Если только море, если только ракушки, которые мы минут пятнадцать успеваем поискать…